Франсуаза Саган: Любите ли вы Брамса? От всей души

Франсуаза Саган — странная звезда французской литературы, неизменно современный классик вне любой современности. Свои истории о любви в пустоте, где событий в мире нет, но всегда есть приятное времяпрепровождение, она писала под влиянием экзистенциализма Жан-Поля Сартра. Ее рассказы явно вдохновлены Мопассаном. Отчасти она — литературная сестра Сэлинджера, творческий предок Салли Руни: микроскопические движения души всегда интересовали и ее саму, и ее героев гораздо больше, чем любые внешние события и личные поступки. И при этом в реальной жизни Саган находилось место и скандалам в светской хронике, и азартным играм, и бурной любви, и очень объемной реальности — например, парижским событиям 1968 года. Она жила как заблагорассудится в мире, где женщине все еще предназначалась скучная, узкая, подчиненная роль «украшения», и все ее героини исподволь или открыто бунтуют против такого кастинга: притворно играя по правилам, порой чрезмерно увлекаясь и даже начиная искренне верить в собственную игру, они подрывают навязанные законы уже тем, что постоянно очень ясно их осознают. В этот сборник вошли два текста Саган: ее ранний роман «Любите ли вы Брамса?» — история о женщине, чьей жизнью пытаются управлять двое мужчин, и «От всей души» — редкий пример обращения Саган к реальной жизни, собрание глубоких и остроумных рассуждений обо всем подряд: о теледебатах, лошадях, смехе, Катрин Денёв, Жорж Санд и Горбачеве. — Я совсем погряз в разных трудностях, — сказал он. — Все идет по-дурацки, кругом одни болваны, растяпы, просто даже невероятно. Эх, пожить бы в деревне! Конечно, следовало бы остаться у нее и провести с ней ночь; нет все-таки лучшего средства успокоить тревогу женщины. Но ему хотелось пройтись пешком, пошататься по улицам, побродить. Хотелось слышать свои шаги на мостовой, подстерегать дыхание этого города, который он знал как свои пять пальцев; а возможно, он просто предвкушал случайную ночную встречу. Вид у него был почти сконфуженный. Поль вдруг почувствовала к нему какую-то симпатию. Во всяком случае, он вовсе не производил впечатления человека, сознающего свою красоту, — и это уже неплохо.